ALEXANDR BLOK

 

 

STREET CIRCUS

 

A small circus is amazing;

It’s for kids who are merry and bright;

There a girl and a boy're gazing

At the ladies, kings, and droll sprites.

... And that terrible music cries over our lot,

Despondently howls the bow...

The scary sprite has captured a tiny tot,

With cranberry juice dripping down.

 

 -- The boy -

He'll be rescued from a new burst of anger

With a wave of a delicate hand.

There – lights coming on,

See their growing reflection?

See the smoke? See the torch on the stand?

This must be the royal procession.

 

 -- The girl -

Come now, why all this teasing talk?

This is the devil's escort…

In the daylight the queen goes out for a walk,

Head to toe with rosebuds decorated.

And escort of knights hold the train of her frock

And jingle their swords, all excited.

 

Suddenly the clown twists in the lights

Screaming, «Please help me! Please help!

I am bleeding red cranberry juice!

I have bandages made of rags!

I have a paper helmet on my head!

I’ve a wooden sword in my hand!»

 

Here both the girl and the boy broke into tears,

And the merry street circus shut its doors.

 

БАЛАГАНЧИК

 

Вот открыт балаганчик

Для веселых и славных детей,

Смотрят девочка и мальчик

На дам, королей и чертей.

И звучит эта адская музыка,

Завывает унылый смычок.

Страшный чорт ухватил карапузика,

И стекает клюквенный сок.

 

Мальчик

Он спасется от черного гнева

Мановением белой руки.

Посмотри: огоньки

Приближаются слева…

Видишь факелы? Видишь дымки?

Это, верно, сама королева…

 

Девочка

Ах, нет, зачем ты дразнишь меня?

Это – адская свита…

Королева – та ходит средь белого дня,

Вся гирляндами роз перевита,

И шлейф ее носит, мечами звеня,

Вздыхающих рыцарей свита.

 

Вдруг паяц перегнулся за рампу

И кричит: «Помогите!

Истекаю я клюквенным соком!

Забинтован тряпицей!

На голове моей – картонный шлем!

А в руке – деревянный меч!»

 

Заплакали девочка и мальчик,

И закрылся веселый балаганчик.

 

***

 

      A girl was singing in a church choir

Of the weary people on foreign soil,

Of all the ships that sailed aspired,

Of all, who have forgotten their joy.

 

So sang her voice, to the cupola reaching,

White shoulders aglow in a dazzling ray,

And in the dark all were watching and harking

To the white dress singing in the ray.

 

And it seemed to them that joy was coming,

That all the ships, made a quiet berth,

That the weary people far from home dwelling

Found a happy life for themselves.

 

And the voice was sweet, and the ray was tiny,

And only up high, next to the Royal gate,

Privy to mysteries, — a child was crying

That homecoming is no one’s fate.

Back to top

***

 

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедший в море,

О всех, забывших радость свою.

 

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

 

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

 

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у царских врат,

Причастный к тайнам, — плакал ребенок

О том, что никто не придет назад

 

***

 

The snowy spring is raging mad,

I look away from the saga;

O, dreadful hour, when she read

The palm extended by Tsouniga.

 

Into his eyes she aimed her gaze,

There was mockery in her dark eyes,

The row of pearly teeth had blazed,

And I forgot all the days and midnights.

 

The heart got overflowed with blood,

My homeland memories erasing.

A voice would sing, "With all your being

You’d have to pay me back for love."

 

 

Back to top

 

***

 

Бушует снежная весна.

Я отвожу глаза от книги...

О, страшный час, когда она,

Читая по руке Цуниги,

 

В глаза Хозе метнула взгляд!

Насмешкой засветились очи,

Блеснул зубов жемчужный ряд,

И я забыл все дни, все ночи,

 

И сердце захлестнула кровь,

Смывая память об отчизне...

А голос пел: Ценою жизни

Ты мне заплатишь за любовь!

 

 

 18 марта 1914

 

SNOW MAIDEN

 

She hailed from a very distant country,

Nocturnal child of ancient times;

She had no kin to greet her entry

Not even skies with a welcome shine.

 

And just the Neva’s faithful sentry --

The sphinx with an indented face --

Under the blizzard, fierce and wintry

‘s reminiscent of her birthplace.

 

And when the tempest showers snowflakes

Upon her shoulders, hair, and breast,

Nocturnal Egypt wakes her heartache

In the midst of northern fog and mist.

 

My hometown, gray and distant,

Its wind and chill, and gloom and rain,

With faith --- so unexplained and fervent ---

She had received as her domain.

 

She fell in love with regal buildings,

At rest in the stillness of the night.

And peaceful cozy light in the windows

Became one with her inner sight.

                       

She recognized its morning frown,

Its mansions, lights, and snowy twirl.

This whole unfathomable town,

She knew, unfathomable girl.

Back to top

СНЕЖНАЯ ДЕВА

 

Она пришла из дикой дали –

Ночная дочь иных времен.

Ее родные не встречали,

Не просиял ей небосклон.

 

Но сфинкса с выщербленным ликом

Над исполинскою Невой

Она встречала легким вскриком

Под бурей ночи снеговой.

 

Бывало, вьюга ей осыпет

Звездами плечи, грудь и стан, -

Все снится ей ночной Египет

Сквозь тусклый северный туман.

 

И город мой железно-серый,

Где ветер, дождь, и зыбь, и мгла,

С какой-то непонятной верой

Она, как царство, приняла.

 

Ей стали нравится громады,

Уснувшие в ночной глуши,

И в окнах тихие лампады

Слились с мечтой ее души.

 

Она узнала зыбь и дымы,

Огни, и мраки, и дома –

Весь город мой непостижимый –

Непостижимая сама.